Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

ЗАДУМАЛСЯ НА ДОСУГЕ, А ЧТО Я САМОЕ РАННЕЕ В ЖИЗНИ ОСОЗНАННО ПОМНЮ

    К дате могу четко привязать 1961 год. Мне 5 лет и я буквально вижу домашнюю реакцию на полет Гагарина и новые деньги. Наверняка более раннее событие: еду  в автобусе на коленях у мамы и читаю ей названия магазинов. Это забавляет пассажиров и они просят меня читать ещё и ещё, словно это аттракцион. Врезалась в память поездка на поезде, когда мне было 4. Точнее - паровоз, испускающий массу черного дыма.

ЕСЛИ ВОКРУГ НИЧЕГО ПРАВИЛЬНО НЕ РАБОТАЕТ, ТО ПОЧЕМУ ТРОЛЛЕЙБУС ДОЛЖЕН СОБЛЮДАТЬ РАСПИСАНИЕ?

   Конец 1990г. Москва. Почти полночь. Выйдя из ресторана, единственного места, где тогда была еда, я, важный-толстый немец и его переводчик, не спешим на ночлег, тем более, что поймать такси непросто. Да и деньги немец иногда экономит. Вот и предлагает поехать на троллейбусе.
     На остановке пусто, мы с переводчиком болтаем о чем-то своем. Оказавшийся без внимания, босс требует узнать, когда будет троллейбус? Мы логично разводим руки в стороны, замерзающий на ветру немец начинает всерьез злиться, идет к расписанию движения и укоризненно пытается сослаться на него. Но, видя, что мы от этого едва сдерживаем смех, присоединятся к нам и вот уже буквально коллективная истерика охватывает нас троих. Трясемся, стонем, даже кашляем, так смешно. И даже до немца доходит, что если вокруг ничего правильно не работает, то почему троллейбус должен соблюдать расписание? Кстати, мы его таки дождались, но на середине пути в сетях кончилось электричество. К счастью, "мотор" поймался незамедлительно...

ТРУСИКИ КУПАЛОВСКОГО

    Интересоваться театром я стал лет к 30-ти, поэтому, когда окончив нархоз, попал в #Летопись #Беларусьфильма, то единственным воспоминанием о главном театре страны был неудачный коллективный студенческий поход. Шли на пьесу почти скандального Макаенка, а показали «Без вины виноватого» Островского. Было очень скучно. А когда на сцену вышел актер с разительно бутафорским букетом (в октябре) и так пронзительно зашуршал им, что я едва дождавшись антракта - смылся. И вот, в самом конце 70-х я прихожу в Купаловский со служебного входа, чтобы снять о Н.Еременко летописный материал. Это такой странный жанр, в котором нет ни сценария, ни режиссера. Вместе с оператором В.Кипиным, мы наблюдали сценки из жизни актера. Были у Николая Николаевича дома, он хорошо отнесся к этой идее (что было не всегда), даже позвал из Москвы сына – тогда очень популярного. Тот шутил над папой: «Как же у тебя, теперь и начальника, хорошо выходят роли начальников».
   Разумеется, снимали и в театре. Еременко играл в спектакле А.Гельмана, действие которого происходит в вагоне поезда. И очень ответственно относился к делу. Помнится, сначала устроил скандал, ибо были не готовы игровые носки, потом – с полчаса в уединении настраивался. Впрочем, не все были так серьезны. Исходя из задач пьесы, покидать сцену могли только два персонажа – оба народных и возрастных артиста. Он играл проводника, а она – проходящую по вагону пассажирку. Вот они непрерывно шутили, ничуть не заморачиваясь моим присутствием. А в какой-то момент она распахнула полы игрового халата и серьезным голосом у партнера спросила – «Ну, как трусики я купила?».  Он сделал «мхатовскую» паузу, зацокал языком, потер между пальцев ткань с изощренным рисунком и всерьез уточнил: «Где достала?». Collapse )

Из личного дневника. 1989: польские города – Львов и Вильнюс - 18

Хроника одной киноэкспедиции, усугубленная внутренними разногласиями. 11 мая, четверг
    День выдался прелюбопытнейшим. В 9-40 по Москве, но в 8-40 по литовскому времени, после нездорового тупого сна в поезде, я прибыл в Вильнюс. Дозвониться перед выездом до Анны мне не довелось, но она меня таки встретила. Поселился в «Астории». Совершив ряд мелких дежурных дел, мы накупили кучу вкусной еды: сосисок, ромовых баб, ватрушек, огурцов, конфет и погрузились в Икарус, который за 3,5 часа довез нас до райцентра Лаздияй. Автобус был почти пустым и мы, расположившись поудобнее, все это пожирали. Погода и природа вокруг были великолепными и Анна им вполне соответствовала. Очевидно отдохнув, выспавшись в Вильнюсе, она продемонстрировала, что может быть покладистой и ироничной. «А ты подумал, что о нас теперь будут говорить люди?» - коварно намекала она, - «Теперь тебе придется на мне жениться». Я показно упирался от такой перспективы, а она нежненько гнула свою линию игры. Побродили по Лаздияю. Анна «расколола» меня на 245 рублей за серое осеннее пальто, сильно импортное, австрийское.
Действительно симпатичное, внутри замки-молнии и прочие навороты, но как подумаю про сумму, так дурно делается. Анна сказала, что очень хотела бы, чтобы такое было у ее отца. А зная, сколь она ценит своего крутого папика, я выложил эту кучу денег на тряпки.
Collapse )

Из личного дневника. 1989: польские города – Львов и Вильнюс - 16

Хроника одной киноэкспедиции, усугубленная внутренними разногласиями. 9 мая, вторник
   День в группе был обычным-рабочим, правда, за него, как и за выходные, мы с Анной получим вдвойне плюс 60% премии – это единственное, что еще радует. Сегодня я психанул уже в отношении поляков. Наверное, опять дергал руками (никак не могу проконтролировать, как это у меня получается). На 14 часов был назначен общий сбор у «Днестра». Поляки, которые ездили со мной на таксувке утром, знали об этом, но зайдя в костел – исчезли. А Анна ожидала эту машину, чтобы уехать в аэропорт. Поэтому, когда они нашлись, я им высказал все, что на душе накипело. И про то, что мы - люди, и что совесть надо иметь. Они меня очень деликатно успокаивали, винились, мол, вышли из храма, стали снимать пленэры, да и увлеклись. И в остальном проблемы возникали, откуда их совсем не ждешь.
К примеру, артист Фойт (он же Войт) должен был уехать в Польшу на поезде. Он сел в вагон, мы ему пожелали удачного пути и ушли, а он посидел, заскучал, вышел из вагона до отправления и пришел к нам, а его номер уже заселен другими…Collapse )

Фрагменты из личного дневника от 20 декабря 1991 года. Пятница. Варшава, Брест, Минск

      Отсидев холодную ночь в неотапливаемом автобусе, с утра я едва размял затекшие ноги.  Отправились  с братом по магазинам в районе варшавского базара-стадиона. И сразу повезло. В одной из лавочек, в очень приятной обстановке, улыбчивый пан принес Алеше такие же немецкие сапоги, какие я вчера себе купил. И на это раз его размера. Правда, на 20 тысяч дороже, но это мелочи, главное, что брат очень рад и я за него.  Он потом в автобусе покупку внимательно разглядывал и даже не расстроился, увидев, что в одном из сапог ближе к носку, чуть меньше меха, чем везде.
Я же купил себе джинсы «Левис» (около $10), которые идеально подходят моим размерам, что редкость.  Порядка $5 обошелся свитер, а то старый уже местами потерся.  Теперь у меня будет основной свитер и вспомогательный.  Где-то на $8 накупил себе какао (15 пачек), а для Банад – натуральный кофе 250 г.  Еще с братом съели 3 банана, попили вкусной водички, потратились на приличный туалет. На остатки денег купил $10.
Тут уместно заметить, что Зайченко (на фото в автобусе, в Польше, но не в этот раз), сильно экономивший на всем и особенно на туалете, влетел на деньги на пустом месте.  Он рванул в центр Варшавы в музыкальный магазин, на обратном пути так боялся опоздать, что решил воспользоваться общественным транспортом. Разумеется, зайцем.  Нарвался на проверку и выложил $10. Просто ужас. Разумеется. мы над Володей подтрунивали, мол показал бы паспорт и все увидели бы, что тебе с такой фамилией положено бесплатно ездить. Или же, что на такие деньги мог в обе стороны на такси кататься или на ночь теплый туалет арендовать…  Но Зайченко,  к его чести,  на этот раз не злился и не печалился, а реагировал почти философски: «Вам не понять, что означает пережить такие эмоции».Collapse )

Фрагменты из личного дневника от 17 декабря 1991 года. Вторник. Брест, поезд, Тересполь

         На ж/д-вокзале Бреста было очень холодно,  тем более, что сильно хотелось спать, ведь провели здесь всю ночь. Вещи сложили в кучу, а сами в основном бродили, ибо пристроится хотя бы сесть, было практически негде.
Я впервые сталкиваюсь с подобной практикой  пересечения границы, из-за чего наш автобусный тур можно назвать автобусно-железнодорожным, при том, что по рельсам надо будет проехать минут десять. Конечно, сделано это вовсе не для того, чтобы разнообразить программу нашего отдыха. Причина в том, чтобы избежать застревания в бесконечной  очереди тур-автобусов на границе. А вот  пустые автобусы пускают вне очереди. Они якобы должны забрать туристов , чтобы привезти домой.  Конечно, всем понятно, что это бред, но на нем ловят деньгу, поэтому и  схема действует, пока не прикрыли. В общем, наш автобус отправился в Польшу своим ходом, а нам предстоит с вещами «прорываться» по «железке».  Если все сложится, при том, что нет никакой оперативной связи, то транспорт нас будет дожидаться на первой польской железнодорожной станции Тересполь.
        Часов до десяти утра хронически поддатый групповод Генрих угрюмо бродил по вокзалу в поисках нужного человека, который вроде бы брался помочь нам с прохождением границы в обход  огромной, дикой, бурлящей толпы, которая словно море волновалась у входа на досмотр. А пускали туда редко и немногих. Но, похоже, Генриха обманули, то ли он сделал вид, что его кинули, а на самом деле надеялся на авось. В любом случае нам самим предстояло пробиваться. Я, было, заикнулся о том, что логичнее вернуться домой, но меня логично не поддержали. Ведь большинство людей осознавали, что их ожидают некие мытарства и лишения. И морально к ним готовы.  Хотя дискуссия была острой. И, можно сказать, принесшей хорошие результаты. Ибо мы хотя бы рассмотрели друг друга, можно сказать, сплотились вокруг единой цели, что потом помогло.  Хотя даже смотреть на толпу сверху было жутко. Огромную часть составляли некие подозрительные иностранцы, то ли румыны, то ли мадьяры, которые именно через Брест пытались проникнуть в Европу, не зная русского языка и не имея надлежащих документов. Но все равно лезли, причем по многу раз.  Разумеется, в этой толпе случались и неприятности. И воровство, и стычки, и потери сознания. Видел, как девочка-подросток отстала от своих  и родители попросили перенести ее к ним на руках и она «поплыла» над головами, а добравшись – сильно плакала, ибо ее и хватали за всякие места, и щипали, в общем -  моральная травма налицо.
      С верхнего этажа вокзала созерцание толпы выглядело очень кинематографичным, очень напоминая сцену фильма, в которой белые в Крыму пытаются прорваться на корабль, чтобы избежать расправы красных.  Так что было страшновато туда лезть, тем более с вещами. Складывалось впечатление, что можем оказаться в ловушке.  Начиная с того, что самостоятельно из Бреста с вещами уехать непросто. Я, было, сделал еще одно предложение – продавить за рубеж одного Генриха, чтобы он вернулся за нами на автобусе. И потом решить – Минск или Варшава? Но люди посмотрели на это чмо и поняли, что с ним никакая затея не выгорит. Да и запала было много, причем не столько у «профи», сколько у нескольких баб, оказавшись невероятно яростными в желании попасть в Польшу.Collapse )

Фрагменты из личного дневника от 29 июля 1991 года. Понедельник. Поезд, Барановичи, Минск.

     К сожалению, поезд «Трускавец-Ленинград» в Минск не заходит, поэтому вышли из него в Барановичах в 6-25 утра. Интересно, что всю дорогу опять ехали, как в СВ – вдвоем в купе. В этой связи любопытно, почему в кассах почти никогда нет билетов, а в поездах – пассажиров? Это своеобразный символ советской экономики, давно отклонившейся и от обслуживания людей, и от зарабатывания денег, а просто тупо выполняющей какие-то функции, которые засчитываются в выполнение плана. Идиотская схема, которая непонятным образом все еще действует, раз за разом портя настроение и ломая планы.
       В Барановичах хотелось лишь быстрее добраться до Минска. Бегом на электричку, в 9-28 – столица, такси, а в 10-ть уже дома. Ура. С непередаваемым удовольствием полежал в ванне,  оделся в сухое да чистое и отправился … на тусовку. Там меня ожидали накопившиеся за время отсутствия видеокассеты.
Коварный С.Филимонов с целью не столько подшутить, сколько досадить-напакостить неприятно действующему видеопрокату (в нем врут про качество, предъявляют странные претензии при возврате кассет и т.д.), взялся дописывать в конце пленок некие несусветные извращения. И возвращает он такие кассеты со словами: «Вы сами хоть иногда смотрите, до чего докатились?».  Он повествует про это с таким удовольствием (особенно выражающимся в специфических паузах с проглатыванием слогов), что я резонно уточняю: «А не боишься, что разоблачат да побьют?». «Нет», - радостно отвечает Филя, - «Там работают такие люди, что моим допискам только обрадуются». В общем, запутал он меня – чего добивается и зачем вообще обращается в этот прокат? Кого-то себе высмотрел?
     С удовлетворением выяснил, что с неиспользованными нами авиабилетами Львов-Вильнюс я не пролетел, ибо эти места выкупили, а, следовательно, получу почти  всю стоимость. Хоть что-то хорошее в нашей системе.
На киностудии всерьез потрудился. Причем В.Шаталов на этот раз меня не доставал, сам разбирался, чего не скажешь о М.Ждановском, который меня опять удивил. Как и планировалось, к нему подходила моя помощница Марина П., спросила, что нужно сделать, он же ей сказал: «Можешь быть свободна, я подожду директора». Ну, право, детский сад. Мне Ждановский потом позвонил (причем, нашел меня у бабушки) аж в 23 часа, как ни в чем не бывало, методично поведал про дела на работе.
Collapse )

Фрагменты из личного дневника от 27 июля 1991 года. Суббота. Поезд, Лунинец, Львов, Дрогобыч.

       Вчерашний аэропортовский жирный плов добрался до меня, когда А.Лихачев уже почти от него оклемался. К счастью, соответствующий событию (или диагнозу) зов природы пришелся уже тогда, когда мы довольно комфортно расположились в отдельном купе почтового вагона. И, как принято выражаться, «под руками», а точнее под чем - уточнять не буду, был вполне приличный нужник, который пришлось неоднократно посещать.
(фото со съемок уже фильма, которые случатся позднее - в кресле итальянский актер в образе бруно шульца, над ним немецкий режиссер и польская гример - на заднем фоне замечательные жители дрогобыча, включая и милиционеров)
         Благо, что, тем не менее, немного поспал, причем за стенкой четко слышалось, как громко материлась некая женщина с ангельским голоском. И этот диссонанс был настолько очевиден, что было неловко, ибо жуть как не люблю подобную лексику. Для меня она, что понос.
          В Лунинец приехал совсем разбитым, поэтому билетами здесь занимался Лихачев. Причем, в компании того самого дрогобычского буровика, который тоже сюда добрался. Пока я дремал на скамеечке зала ожидания, постепенно пришел в себя. Тестом стало посещение туалета, принесшего, наконец, «штатный результат», что лишний раз подтвердило: просто пищевое отравление. Надо внимательнее смотреть, что ешь, особенно в притранспортном сервисе. Такая вот путевая романтика.
        Тем временем, свалилось счастье в виде  купейных (!) билетов на поезд Рига-Львов.Collapse )

Фрагменты из личного дневника от 26 июля 1991 года. Пятница. Минск, самолет, Гомель, поезд.

Согласно жесткому требованию, сдал в киностудийную кассу 2600 государственных рублей. Между тем, все идет к тому, что деньги придется получать, а с этим все чаще возникают проблемы. Об этом подумалось, когда М.Ждановский (на фото почти нынешний) еще вчера буквально затребовал срочного запуска его «Стачек» в производство. Однако, что традиционно для Михаила Андреевича,  быстро выяснилось, что его претензии безосновательны. Ведь нет сценария, а опытный режиссер Ждановский будто бы не ведает, что его наличие при запуске обязательно. Или же утром, упав с постели, он вдруг решил, что перестройка зашла настолько далеко, что теперь: снимай – не хочу. Однако, как быть с финансированием? Смету без сценария как сделать?
       М.А. же искренне (хоть и очень тихо) недоумевает, словно бы от него требуют нечто такое, чего никогда раньше не было.  И даже шутить-ехидничать по этому поводу не хочется, настолько все традиционно мутно. Хотя, что ему мешает подойти формально, сочинив несколько листочков устраивающего всех текста? Ведь понятно, что речь про событийное кино, поэтому не будут требовать идеальной разделки этой «рыбы». Но для Ждановского – легкий, очевидный путь слишком скучен, такова его натура, что нужно простые дела сделать сложными, а потом героически их разрешать. Может быть, для него это вроде приятной игры? Впрочем, я не доктор Фрейд, чтобы разбираться в чужой психологии, вот смету и КПП я бы сделал быстро и точно. Было бы на основании чего…
      Как следствие, идея запуска «Стачек» в результате сложного разговора у А.Банад трансформировалось в желание М.А. …уйти в отпуск. За время которого он собирается снять халтуру.  Ситуация осложняется тем обстоятельством, что «Стачки» уже внесены в план, который, как известно у нас важнее закона. И как же у Ждановского ловко получается все запутать. Давно не работал с ним и уже подзабыл про этот его талант. В конце дискуссии о судьбах «Стачек» Банад перешла к более важным вещам. Она собирается без командировки (особо про это оговаривается) в Польшу и спрашивает, сколько там стоит миксер? Увы, вынужден  разочаровать начальницу, ибо не знаю, даже как он выглядит. А вот просьбу одолжить бутылку водки выполню легко, ибо талоны реализую, а не пью.
        Но то было вчера, а сегодня важнее взять курс на Дрогобыч. Благо, А.Лихачев готов ехать, вот только его камера, увы, сломалось. А найти другую срочно - непросто. В результате обильных переговоров получили видеокамеру на киностудии у Васи Запотылка. Потом я передавал дела по Ждановскому Марине П., отдавал водку Банад, получал аванс 150 рублей, много говорил с Дрогобычем, договариваясь о жилье, транспорте, консультациях.
Ездил в АБЦ за деньгами, командировками, официальными письмами...  Кстати, сегодня мне там совсем не понравилось в отношении порядка и психологического климата. Даже тревожно стало на душе, не придется ли повоевать с компанией вальяжного И.Казака, чтобы все относились ко мне серьезно.Collapse )